Истории героев: Ночь Зова Всех Духов

Северные Степи только на карте — северные, но всё еще Степи. Но Саргра Черный Шип любила жару, а потому, даже в полдень не покидала улицы, как остальные жители Перекрестка. Она сидела на своей циновке, и разглядывала тыкву, размышляя, выдолбить ее и отдать местной детворе, чтобы сделали фонарь, или же фонарей более чем достаточно, и можно просто разделать пузатый овощ, а корки бросить в загон с кабанами.
Взметнулась пыль, и Саргра оказалась в чьей-то тени. Орчиха резко поднялась — годы не сказались на ее движениях, и почти нос к носу столкнулась со взрослым песчаниковым драконом.

— Драконов, знаешь ли, не очень любят в Степях со времен Катаклизма, милочка, если ты понимаешь, о чем я, — Саргра поморщилась, вспоминая что-то.
В следующее мгновение перед ней стояла таурен. Рассматривая мощное тело, закованное в доспехи, Саргра усмехнулась.
— Думаю, было бы глупо просить тебя принести мне пару копыт жевр, не так ли, Лаки?
Таурен протянула руку и крепко пожала запястье орчихи.
— Рада видеть тебя в добром здравии, Саргра!
— Да уж, последний раз мы виделись очень-очень давно. Как и со многими новобранцами до тебя и после тебя. А нынче и вовсе в Перекрестке мало пришлых. Слишком мало охотников, слишком много солдат нужно этому миру — На секунду взгляд Саргры ушел в пустоту и стало видно, что орчиха немолода, несмотря на крепкое тело и быстрые рефлексы, — Но не будем об этом, я так понимаю, ты пришла не просто навестить меня, малышка Лаки? Или уже не малышка?
— Ты права, Саргра. Чем больше мы соприкасаемся с миром мертвых, тем сильнее звучат во мне голоса предков. Мы слишком долго были великими героями, что стали забывать традиции. Но в этот год Зов особенно силен.
— Я рада — Саргра погладила рукоять своего топора, — Я очень рада. Возможнно, Орда не потеряет саму себя окончательно.
Саргра вытянула руку и легко пробежалась пальцами по костяному наплечу таурена.
— Спасибо тебе, моя ученица. Спасибо, что навестила старую орчиху в пыльном Перекрестке среди Степей. Лети домой, поговори с Мелором. Он будет рад видеть тебя!
Кожистые крылья развернулись и загребли под себя воздух, пыль и мелкий дорожный мусор. Дракон быстро набирал высоту. Странно, подумала Саргра Черный Шип, разве драконы умеют улыбаться? Она снова опустилась на циновку, поставила на колени тыкву и сделала надрез. Никогда не бывает мало праздничных тыкв.

***

На границе Мулгора, прижавшись к горам находится старое кладбище. Лакшери опустилась рядом с ним на пригорке и окинула взглядом место погребения. Мы покинули их, подумала она, глядя на высокую траву вокруг помостов. Только плошки со свежей водой и фруктами говорили о том, что кто-то все же бывает здесь. Горестно вздохнув, таурен повернулась в сторону Утеса. Все можно исправить. Все нужно исправить. Мы слишком заигрались в войну и верность.

***

Мелор Каменное Копыто как раз объяснял очередному новичку, какой путь нужно пройти, чтобы стать настоящим охотником, когда ощутил глухой удар и земля толкнула его под ноги.
— Здравствуй, Мелор — раздалось сзади, и чье-то дыхание растрепало шерсть на шее.
— Я подозревал, что вы начнете возвращаться, но не думал, что это произойдет уже в этом году, — Мелор обернулся, осмотрел Лакшери с ног до головы и одобрительно кивнул, — Скажи мне, есть ли тот лес, где ты еще не охотилась, есть ли животное, которое ты еще не убила? Я рад, что ты не сменила кожу и кости на железо, а добрую тетиву на злые пули. 
— Зов. — Лакшери хотела бы о многом рассказать Мелору. Она еще помнила, с какой гордостью притащила ему хвост белой громоящерицы. Сейчас это было такой смешной мелочью. Вот бы Мелор услышал о сражении со Смертокрылом или о далеком, скрытом туманами острове динозавров. Но авторитет Каменного Копыта все еще был очень высок, а смелость первых мгновений встречи улетучилась, уступив место ученической робости. Да, он вряд ли покидал пределы материка, не говоря о порталах в иные миры. Но мы всегда робеем перед нашими мудрыми учителями, как бы высоко не забрались, а потому таурен ограничилась короткой фразой, чтобы сдержать рвущиеся наружу истории.
— Тебе нужно поговорить с духостранником Уссо. Я не силен в ритуалах, я только готовил вас всех к испытаниям, которые они в себе несут. Иди, — Мелор был, как обычно, немногословен. Похвала доспеху при встрече была редкостью, теперь Лакшери вспомнила об этом.

Таурен развернулась в сторону мостов в центр Утеса. Нужно было зайти домой и подготовиться. Вдруг на спину легла сильная трехпалая ладонь.
— Возвращайся, как закончишь ритуал, расскажешь, как все прошло. А еще расскажешь мне свою историю, — Мелор легонько толкнул ее в спину, — теперь точно ступай и не посрами живых перед покинувшими нас.

***

Лакшери зашла в дом, где неуловимо пахло солнцем и пылью, сухими травами и мехом. Она подошла к кровати и медленно начала снимать доспехи. Сегодня ночью все будет по честному, сегодня ночью она вернется к истокам. Вместе с духами предков. Как будто вместе с каждой частью ее экипировки, она избавлялась от груза последних лет. От войны, от политики, от ложных путей, которые привели к ужасным потерям. Таурен подошла к сундуку, откинула крышку и достала свой первый доспех, который шила сама. Одевшись, она бережно взяла с оружейной стойки копье отца. Прижавшись лбом к отполированному древку, она зашептала слова, обращенные к предкам. Сегодня ночью, мои любимые. Сегодня.
Лакшери откинула полог и вышла. На стене шатра мелькнул драконий силуэт, резкие хлопки крыльев быстро затихли вдали.

***

Духостранник Уссо сидел на вершине своей горы и разглядывал круг из камней. Спустя столько лет после Катаклизма, он, наконец, нашел их все. Каждый камень был важен для обрядов и ритуалов. Создание новых заняло бы не одну сотню лет. Подслеповато щурясь, Уссо взглянул в небо и увидел приближающегося дракона. В ужасе старый шаман упал на землю, как будто защищая ритуальный круг — только не снова, Уссо не переживет второго разрушения!
Дракон аккуратно опустился на край площадки и заинтересованно наблюдал за странным поведением духостранника. Глаза старика Уссо слезились от пыли и отчаяния, но почему-то он видел у дракона рога и копыта, что невозможно. Сбитый с толку, Уссо даже на мгновение забыл про свои камни, а вследующий момент на месте дракона уже стояла таурен, одетая в доспех ученика, в руках у нее было старое копье.
— Что? Как? — ноги не держали Уссо, а потому он обессилено сел на землю., — что это за колдовство?
Лакшери пожала плечами:
— После Катаклизма драконы многому обучили народы Азерота, прежде чем потерять свои силы.
— Ты должна мне все рассказать! — Уссо не справился с эмоциями, — Из-за разрушения круга я не мог разговаривать с духами, я слышал только их невнятный шепот. Я собрал круг, но я ничего не понимаю. Азерит, рана, Сильвана, Волджин! Так много всего происходит! Расскажи мне!
Лакшери подошла к старику и опустилась перед ним на колени, заглянув в глаза.
— Я все расскажу тебе духостранник, но сначала ты расскажи мне про Зов. Я слышу его, я не могу не откликнуться!
— Ты слышиш его только теперь? — духостранник покачал головой, будто не веря, — но таурены должны слышать его намного раньше. Вы должны каждый год с момента совершеннолетия приходить на Зов раз в год в ночь всех Духов! Я.. я слишком был занят восстановлением круга. Я думал, вы не приходите на гору, потому что нет круга. Я не знал, что вы совсем не приходите!
Уссо в отчаянии схватился за густую гриву на голове.
— Предки! Традиции! Непоправимый вред!
Лакшери схватила шамана за плечи.
— Уссо! Все в порядке, Зов снова в нас, слышишь?! Пожалуйста, ты должен успокоиться!
— Но ты пришла одна!
— Мелор сказал, что будут еще. Я верю ему. Он не так просто учил каждого из нас. А кого не учил, — Лакшери усмехнулась, — духи умеют убеждать. Таурены придут.
— Хорошо, я верю Мелору Каменное Копыто. Давай приступим, — Уссо  указал в центр круга, — вставай, я научу тебя.

Лакшери встала в круг и закрыла глаза. В голове ее смешались голоса Духов и мерное пение духостранника Уссо. Таурен не заметила, как сознание ее покинуло, увлекаемое незримыми руками на неведомые тропы. Когда она открыла глаза, то увидела, что солнце все еще высоко, а Уссо сидит умиротворенный на земле и пьет чай из тыквы-горлянки.
— Все прошло лучше, чем я мог ожидать. Духи вовсе не в обиде, они просто ждали нас и с радостью приняли обратно. Скажи мне, Лакшери, все ли ясно тебе теперь?
— Да, Уссо. Теперь мне все ясно, — Лакшери подошла к краю платформы и бросила взгляд на изуродованный шипастыми корнями участок земли на востоке Мулгора, — а теперь давай я расскажу тебе, что произошло за все эти годы. Думаю, мой рассказ как раз окончится в сумерках.

***

С наступлением ночи, во многих домах Азерота зажглись фанари-тыквы, закрывались ставни, где-то слышался смех, пролетающего над крышами Всадника-Без-Головы, дети и некоторые взрослые сильнее натягивали одеяла на голову, отважные искатели приключений отправлялись в поход. Мир переживал очередную ночь Хэллоуина. И только в Мулгоре таурены зажигали маленькие свечки в плошках и ставили их на порог, приглашая предков войти в дом и присесть вокруг семейного очага. Лакшери бежала в ночи, и земля разворачивалась под мерно ступающими копытами. Доспех не стеснял движений и не мешал ветру играть с гривой. Таурен чуть повернула голову и увидела, что рядом бежит тень, сжимающая точно такое же копье, что сейчас, как влитое лежало в руке. Добрая ночь для доброй охоты. Лакшери подняла голову к красной луне и засмеялась. Добрая ночь для доброй охоты! Духи предков будут довольны!

Добавить комментарий